https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu Tue, 14 Apr 2026 13:09:40 +0000 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/4647/%D1%83%D0%BC%D0%B5%D1%80-%D0%BE%D1%82-%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%B4%D0%B0-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%82-%D0%B8-%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B5%D1%80-%D0%BF%D0%B5%D1%82%D1%80-%D0%BC%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/4647
Супруга артиста, Ольга Мамонова, рассказала, что поначалу Мамонов лечился дома: «Вроде мы сбили температуру, вроде бы стало полегче. А потом он вообще дышать перестал, и его забрала скорая. Пять дней он был в реанимации в тяжелом состоянии. Думали сами справимся – многие сами выкарабкиваются. А потом вдруг как-то все быстро случилось».

К сожалению, с каждым днем ситуация со здоровьем становилась все хуже. Сначала у Мамонова начали отказывать почки. Ему установили мультфильтрат для гемодиализа. Петр Николаевич находился в состоянии сопора. У него были полиорганная недостаточность, пневмония. Потом начались проблемы с сердцем и развился сепсис.

На пятнадцатые сутки врачи ввели пациента в состояние искусственной комы и перевели дыхание полностью на ИВЛ. Когда врачи попытались вывести его из комы, то не смогли этого сделать. Чтобы дышать самостоятельно, Петру Николаевичу не хватало жизненных сил.

Ольга Мамонова отметила, что они жили очень уединённо в деревне в Наро-Фоминске и она не понимает, каким образом Петр смог заразиться.


Ранее создателю «Звуков Му» несколько раз приходилось находиться между жизнью и смертью. В 25 лет он пережил клиническую смерть и 40 дней оставался в коме. Это случилось в результате драки, в которой музыкант потерял много крови. В 2019 году он перенес инфаркт и последующую операцию на сердце.
Петр Мамонов в спектакле «Как я читал святого Исаака Сирина».  Смотреть фото

Петр Мамонов был прекрасным актером и музыкантом. Он вошел в российскую историю и культуру как основатель группы «Звуки Му» и звезда фильмов «Такси-блюз», «Игла», «Царь» и  «Остров», за который получил приз «Золотой орел» за лучшую мужскую роль.
Читать еще:
Петр Мамонов показал спектакль-молитву на тексты VII века
Петр Мамонов: О смысле жизни в 5 пунктах
Исполнилось 65 лет Мамонову – человеку, у которого есть шанс стать святым
Петр Мамонов: Богу неважно, что вы в Него не верите, главное, что Он в вас верит]]> Fri, 16 Jul 2021 09:37:01 +0000 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/3873/vii https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/3873
Вера Петра Мамонова до поры до времени была будто обособлена от его творчества – и хоронилась за пределами публичных выступлений и интервью. В его последних спектаклях-концертах речь шла о Незнайке, описывались приключения деда Петра в современном городе, но не было ни слова о Боге и церкви. И вот эти слова появились – после того, как «дед Петр» прочел «Слова подвижнические», духовного писателя VII века Исаака Сирина о вере и смирении.
Произведение, заново переведенное митрополитом Иларионом (Алфеевым), поразило рок-музыканта «шквалом любви и нежности к человеку». В последние годы читающий, как он сам говорит, «только Евангелие и редко – Ветхий Завет», Петр Николаевич, войдя в материал, попробовал начитывать Исаака Сирина в домашней студии – и, как человек, до крайности требовательный к себе, остался недоволен. Соединить творческое и духовное оставалось только одним способом: сделать спектакль, который Мамонов назвал «действием-молитвой».

Петр Мамонов в спектакле «Как я читал святого Исаака Сирина».  Смотреть фото
Сцена в зале Центрального дома художников в Москве маленькая, но Мамонову и не нужно много места. Мешок на спине в первой картине «действия-молитвы» не мешал ему ковылять, согнувшись в три погибели под музыку из-за дощатой ширмочки к зрителю. Из мешка вытряхнуты оранжевые полотнища, прикреплены к ширме, за ними – зеленые. Следующий выход – в красной хламиде, в руках – не то лук, не то инструмент с одной струной-веревкой, за которую артист дергает, продолжая начитывать поучения отца Исаака переполненному залу.
«Святые отцы под фри-джаз?» – прикидывает зритель. Неожиданно, но слушается – и даже притаптывается в ритм.


Поучения – ясные и прозрачные, фразы стройные, без умильности, вполне современные: «умирись сам с собою, и умирятся с тобою небо и земля», «прикрой падающего, если нет тебе от сего вреда: и ему придашь благодушия, и тебя поддержит милость Владыки твоего». Мамонов их кричит, своим хриплым голосом с натугой выпевает, проборматывает. Вот он прямо на сцене распиливает досочки и сколачивает себе скамеечку, как пустынник перед утлой лесной хибаркой, взбирается на черный табурет помолиться; вышагивает по сцене на маленьких ходулях. И рядом со всем этим – пританцовывающий под ритм, заданный его же пальцами, долговязый бас-гитарит, барабанщик, – внешне расслабленный, но в нужные моменты загорающийся; негромкий тромбон и дающий главную краску всей этой абстрактной, безмелодийной музыкальной картине синтезатор (музыкально оформляла спектакль группа «Совершенно новые Звуки Му»). Нот в песнях Мамонова, начиная с хита 80-х «Муха – источник заразы», всегда было немного – но для его собственных текстов их всегда хватало. Хватило и сейчас для молитв.
Неподготовленному зрителю понять смыслы микросценок было нелегко, в некоторых угадывались эпизоды житий святых, борющихся с бесами, плывущих по житейскому морю (актер двигался тут на табурете по полу, отталкиваясь длинным посохом). Кое-где вспоминались эпизоды фильма «Остров». В мамоновской творческой лаборатории каждая пробирка всегда стоит на только ему самому удобном и понятном месте. Петр Николаевич всегда ставит только ему понятные и необходимые творческие эксперименты, его никогда и ничто не тянет назад. То, что он делает, не поддается привычной логике. И здесь могло показаться, что артист перед нами устроил балаган, театр на площади, попытался сделать зримым заведомо невидимое.


Мамоновский зритель идет на его представления, как на концерты, продолжая относиться к Петру, прежде всего, как к музыканту, сочинителю, от которого привычно ждать неожиданностей, и уже потом как к философу, а тем более как к проповеднику. В этот раз на фирменную музыку легли поучения одного из учителей Церкви. «Святые отцы под фри-джаз?» – прикидывает зритель. Почему бы и нет? Неожиданно, но слушается – и даже притаптывается в ритм.

Читать еще:
Петр Мамонов: О смысле жизни в 5 пунктах
Исполнилось 65 лет Мамонову – человеку, у которого есть шанс стать святым
Петр Мамонов: Богу неважно, что вы в Него не верите, главное, что Он в вас верит
Текст: Андрей Васянин, «Российская газета»
Фото: Александр Корольков
]]> Mon, 10 Dec 2018 19:01:16 +0000 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/3434/5 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/3434
Петр Мамонов, скандалист и провокатор в прошлом, основатель одной из лучших в СССР рок-групп, очень изменился – живёт в глухой деревне, пришёл к вере, начал вести здоровый образ жизни: Не помню вчерашний день и помнить не хочу. Я устремлен вперед. У меня вечность впереди. В течение жизни мы наживаем хорошее и плохое. У меня на лице все мои пороки, горести, радости написаны. И лица наши, и тела — все по нашей жизни.

1. Каждый встречающийся на пути человек — ангел

Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано.

У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот…» — и одеяло открыл, а там… ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.

Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая.

Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.

Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение.

Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог.

Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище.

Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.

2. Подлинный смысл жизни — любить

Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить.

Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая.

Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей… брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.

В войну все проявляется. Там все спрессовано.

А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра… А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду?

Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка. А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!»

Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.

Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться.

Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!

Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так…



3. Любовь — это вымыть посуду вне очереди

Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания.

Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь.

Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

4. Спаси себя — и хватит с тебя

Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя.

Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала… Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо!

Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье!

Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.

Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.

Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а внутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма.

Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.

5. Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам?

Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: ты прав, старик, давай всех построй! Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.

Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное.

А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше.

Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки.

С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг.

Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.

Читать еще:
Исполнилось 65 лет Мамонову – человеку, у которого есть шанс стать святым
Петр Мамонов: Богу неважно, что вы в Него не верите, главное, что Он в вас верит

© Петр Мамонов
Источник: econet
Сохранить
]]> Sat, 06 Jan 2018 17:15:25 +0000 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/709/%D0%B8%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D1%8C-65-%D0%BB%D0%B5%D1%82-%D0%BC%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%83-%E2%80%93-%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D1%83%2C-%D1%83-%D0%BA%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C-%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D1%8B%D0%BC https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/709
Он не лучший музыкант на свете и не самый выразительный актер. Но то, что внутри его музыки и спектаклей, — поражает. Главная тема, которая не менялась со времен горячечных песен «Звуков Му» по сей день, — ты и вечность. Смерть, Бог, время — и ты со своими глупостями…

Глупости и уродства получаются у Мамонова особенно хорошо. Все эти юродивые гримасы, нелепые ужимки, странная вывернутая пластика, кривизна во всем. Когда-то, еще в 80-х, послушав «Звуки Му», Алла Пугачева сказала: «Теперь и у некрасивых людей есть своя музыка».

В этом слышится что-то гоголевское. Мало кто замечает, что у Мамонова чуть ли не каждая вещь — о маленьком человеке. Главный персонаж — серый голубь из старой песни: «Я самый плохой, я хуже тебя, я самый ненужный, я гадость, я дрянь — зато я умею летать!» Могли бы летать, а живем так, что самим смотреть не хочется. Неприятно. Жалко. Страшно. Смешно.

Жалко всех. И «Незнайку» из его новой программы, и мужиков в подворотне, и менеджеров, из которых ведь могло же получиться что-то хорошее…

Примитивное, предметное мамоновское мышление обескураживает. Никаких абстракций. Он говорит: «Завтра лист фанеры упадет с грузовика, пробьет ветровое стекло и снесет полголовы. Не нужно будет ходить на работу, звонить по мобильному телефону, врать, вкусно есть, пить, ездить на курорт. Ничего не будет. И что? Такими и останемся в вечности? Жизнь уходит на то, чтобы стать нормальным человеком. Да и то если успеешь».

Что будет, если отобрать у нас все, из чего мы, как кажется, состоим: электричество, дома, машины, работу, развлечения? То, что в остатке, — и есть мы. Сидим в темноте, обхватив голову руками, и думаем.

Тема неприятная, неактуальная по теперешним временам. Но кто-то должен говорить и об этом.

«Очень хочется стать святым при жизни», — сказал однажды Гребенщиков. И у Мамонова есть все шансы. В фильме Сергея Лобана «Мамон-Лобан» Петр Николаевич, как библейский пророк, бегает по Цветному бульвару, останавливая прохожих и отчаянно пытаясь втолковать им что-то важное, объяснить, что они живут неправильно, что надо совершенно иначе…

Невооруженным глазом видно, как сильно его колбасит, как раздирают бесы, как нелегко справляться со своей могучей природой. Его попросту очень много. Включите на пять секунд любую песню, любой его фильм. Раз появившись, он сразу заполняет собой всё, от него никуда не деться.

И вот тут главное противоречие, главный сюжет его жизни.

Несмотря на свои ужимки, Петр Николаевич очень сильный человек — и духовно, и буквально, физически. В 65 лет он в блестящей форме — крепкий, кряжистый, подтянутый. И сейчас легко может повторить свой фирменный номер времен «Звуков Му» — падение на сцену без страховки, всем телом, не группируясь. Пластика потрясающая. Чтобы двигаться, как двигается Мамонов, нужны годы ежедневных тренировок. А Петру Николаевичу все это дано от природы…

А уж духовно… Не зря Лунгин выбрал его на роль Ивана Грозного в фильме «Царь». Есть в нем что-то царское, грозное. И уж, безусловно, Мамонов — моральный авторитет. К каждому, самому бессвязному его интервью прислушивается страна. Этот не соврет, не сфальшивит, не схалтурит. Мудрый старик, за юродивым беззубым обликом которого чувствуется значительность, а мы уже стали отвыкать от нее. Когда началась война на Украине, он сказал: «Пока мы будем друг с другом пихаться и выяснять, кто прав, будет литься кровь. Как только научимся отдавать свою правду вонючую за любовь, мир сильно изменится». Вот так. Правда против любви.

Между тем, как у старого панка и траблмейкера, у него всегда нож в кармане. От него одного еще можно ожидать скандала — не дешевого, пиаровского, а глобального, на уровне откровения. Такого, какой он устроил на вручении «Золотого орла» за фильм «Остров». Тогда, в 2007-м, вместо обязательных церемонных благодарностей Мамонов вдруг начал говорить пронзительные вещи о стране, о людях, которые умирают в нищете, о вырождении нации. Монолог был настолько резкий, что его вырезали из трансляции, а текстовую расшифровку в интернете так и озаглавили: «Откровение Петра». Вполне по-библейски.

И так постоянно. То кричит, потрясая кулаком в небо: «Кто, кроме Петра Николаевича? Никого не осталось!» А то бормочет чуть слышно: «Мы тут не спеша, по-стариковски, неуверенно, неумело. Жизнь такая сейчас, что хочется поспокойней, без прыжков без этих, без визгов»…

Сложная фигура. Трагическая. Его просто разрывает напополам. Впрочем, как и всех нас.

…Это было года три назад за кулисами Театра Станиславского. Только что закончился спектакль. У Мамонова берет интервью арабское телевидение. Еще ничего не спросили, а уже началось:

— За что я вас, казахов, люблю — старших уважаете!

И стал обращать арабов в православие. Кажется, обратил, но я не уверен, я не все по-арабски понял.

Меня он спросил:

— Боишься Путина? Ну, вот если посадит?

— Боюсь.

— А Бога, значит, боишься меньше?

Стоим с оператором у театра, курим. Выходит. Сейчас его увезут.

— Всего доброго, Петр Николаич!

Тут он оборачивается, присел, сделал пальцами козу и:

— Привет, Москва! «Звуки Му»!

Тверская, час ночи. Пустынная мостовая. Сел в машину, и раз — его нет.

Ян Шенкман, «Новая газета»
http://www.novayagazeta.ru/arts/72670.htmlhttp://www.novayagazeta.ru/arts/72670.html]]> Sat, 16 Apr 2016 22:49:40 +0000 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/575/%D0%BF%D0%B5%D1%82%D1%80-%D0%BC%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%3A-%D0%B1%D0%BE%D0%B3%D1%83-%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D0%B6%D0%BD%D0%BE%2C-%D1%87%D1%82%D0%BE-%D0%B2%D1%8B-%D0%B2-%D0%BD%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D0%BD%D0%B5-%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B8%D1%82%D0%B5%2C-%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B5%2C-%D1%87%D1%82%D0%BE-%D0%BE%D0%BD-%D0%B2-%D0%B2%D0%B0%D1%81-%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B8%D1%82 https://show-biz.by/petr-mamonov-zvuki-mu/blog/575
Петр Мамонов экс-лидер группы «Звуки Му», который в свое время был настоящим духовным отцом российского панка, с 1995 года живёт в деревне Ефаново под Вереей Наро-Фоминского района Московской области. Из своей деревни он выезжает довольно редко, но, как правило, по очень важным поводам: сыграть в фильме, в спектакле или сделать короткий тур из сольных концертов. При этом для многих Мамонов остаётся духовным лидером. Правда, теперь он отрекается от своего рокерского прошлого и предпочитает говорить о Боге.
– Говорят, что вы стали другим человеком. Почему?

— Когда мне стукнуло 45 лет, я совершенно потерял интерес к жизни. Вроде все есть – жена у меня любимая, дети прекрасные, родители хорошие, работа замечательная, свободное время, полная независимость, все меня любят и я их люблю. И вдруг уперся в то, что мне незачем стало жить. А у меня есть двоюродный брат – строитель. Как раз тогда он строил поселочек людям, которых уважал. Лёне Филатову и другим. И брат сказал мне: «Петь, возьми участочек». А я всю жизнь в городе – зачем мне участок? Он говорит: «Ты хоть приедь, посмотри». Я приехал, увидел эту неописуемую красоту, эти сосны, речечку и говорю: «Вот, я здесь и останусь».

Первые два года жил один, потому что условия были трудные. Жена и дети бывали наездами. И вот помню я один зимний вечер, темный, длинный, когда я вдруг осознал, что утратил. Без ложной скромности скажу, что человек я развитый и неглупый, поэтому пить из-за этого не стал. А стал думать, для чего вообще жить, для чего мне эти отпущенные 70 или сколько там лет жизни. А прапрадед мой был протоиереем собора Василия Блаженного. Дай, думаю, куплю молитвословчик – посмотрю, о чем они там молятся. Читал поначалу с ужасом и с неким удивлением. Даже стал отмечать молитвы, с которыми я согласен и с которыми не согласен. Уже не помню, почему – что-то мне казалось очень высокопарным или не подходило в тот момент моему сердцу. Потом это все прошло, и я понял: все, что мне надо, все там есть. Я делал ремонт у себя дома. Стал в храм ходить. Деревенские спрашивают: «Ты че, Петро, в церковь зачастил?», а я им: «Ты пивко любишь попить, с мужиками в пивной целый день простоять?» – «Люблю» – «А я в церковь люблю ходить». Это было начало, а настоящая встреча с Богом произошла не так давно, года полтора назад. Я не мог выбраться из одного греха. Никак не мог. И вот утром на Сретение встал и вдруг почувствовал, что Господь залил мое сердце любовью и обезоружил меня. И все прошло. Исаак Сирин говорил: «Бог наш – это любовь, это океан любви». И причина Боговоплощения и крестной смерти – только любовь к человечеству, а все остальное вторично.

– Контрольный вопрос: не верующих в него Бог тоже любит?

– Один священник сказал: «Богу неважно, что вы в Него не верите, главное, что Он в вас верит». Бог верит в человека, он надеется на нас. Мы ему нужны, потому что любовь – это чувство с обеих сторон. Ему нужна наша любовь. Вы, как я понимаю, атеист, я верующий, но при этом мы остаемся нормальными, уважающими, слушающими и пытающимися понять друг друга людьми. С одной стороны, никто никого за уши в церковь не тащит, с другой – никто ни от кого не требует отказаться от Бога.

– Я не знаю, есть ли Бог, и придерживаюсь двойственного принципа: «Мыслить следует в основном так, как будто Бога нет, а поступать так, как будто он есть». Мне кажется, что у России вообще довольно сложные отношения с Богом.

– Непростые. До 1917 года у нас была настолько богатая и сытая жизнь, что человек забыл Бога. Господь посмотрел на это и сказал: «Ах, я вам не нужен, получите Ленина и Сталина». А когда мы перестали им поклоняться, дал нам все блага. Я в провинции живу и совершенно не разделяю распространенного взгляда, что все плохо и все воруют. Народ заинтересован в работе, бросает пить. До 10 часов вечера трудятся на своей земле. Домики все покрыты, во дворе по два автомобиля. Я маме в Москву из наших магазинов вожу местные продукты – нарофоминские, обнинские. И молоко, и сметану, и колбасу – у нас все дешевле. Вот стада племенные из Голландии привезли. Как не радоваться? Или вот про молодежь всякое говорят, а встречаюсь с молодыми людьми и вижу, что им не нужна ни порнуха, ни уродская реклама. В прошлом году я снимался у Сергея Лобана в «Пыли». Ему 24 года, он сделал картину на свои деньги, ни у кого не просил – заработал, снимая хирургические операции. Так вот, это на поверхности пыль плавает, а в глубине – чистая вода. Это когда входит в троллейбус пьяный хам, то кажется, что ехать нельзя. А остальные сорок сидят и тихо едут. Вот мы с вами сидели в Сочи в фестивальной роскоши, а люди встали в 7 утра и пошли на работу. Я депутат от этих людей.

– В конце 80-х вы были рокером, и мне очень нравились «Звуки Му». У вас был собственный сценический образ – такого юродивого «протестанта». А недавно я посмотрел фильм Марины Любаковой, где вы и ваши коллеги отрекаетесь от своего прошлого, как будто занимались чем-то нечестивым и ужасным.

– Я к своему прошлому действительно плохо отношусь. Потому что вел тогда скотоподобный образ жизни. А музыка – это просто талант, который мне Бог дал. Все говорят: Пушкин, Пушкин… А покажите мне мать, которая хотела бы, чтобы ее сын прожил жизнь так, как прожил ее Пушкин. Гением своим, что от Бога, он хорошо распорядился. А вот жизнью…

– Вы полагаете, что образ жизни и творчество можно разделить? Я вот не уверен, что если бы Пушкин вел жизнь праведника, то остался бы в истории как великий поэт?

– Я вам маленькую притчу расскажу. Когда Господь наш въезжал в Иерусалим на ослице и все кричали: «Осанна» и кидали цветы под ноги ослице, она была в полной уверенности, что славят ее. Мой талант – это Господь на мне, осле, восседает. И все это прорывалось сквозь мое личное, похабное отношение к жизни, сквозь мою пьянку, сквозь мой задранный нос, сквозь самоощущение, что я король, что я гений, что я главный, что я все знаю, что я все понял. Вот какой я был человек и поэтому свои старые песни просто ненавижу. Я никогда не создавал образов на сцене, это был искренний крик о том, что у меня в душе. Теперь я слушаю эти песни и вижу с ужасом, как я жил, о чем думал, о чем пел. Сплошная порнография, водка и так далее. Можно, конечно, сказать: «антигерой», «отрицательное обаяние»… Я – всего лишь приемник. Если приемник «Грюндиг», то прием чище. Я должен чистить себя, чтобы чище воспринимать дары, которые Господь дает. Когда я был зашорен, то все, что шло через меня, волей-неволей зацепляло болотистую тину, которой я был переполнен. И хоть это было талантливо, это было страшно. Это не путь. Это было только разрушение. Отрицание той жизни. Может быть, в тот момент и надо было так действовать. Потому что жили мы страшно.

– Многие тоскуют по этой страшной жизни.

– Это понятно. В тюрьме по-своему здорово жить. Потому что тебя кормят, поят, поднимают, строят, гонят на работу – делай и ни о чем не думай. Отсюда весь этот вой о старом времени. А я всегда был бунтарски настроен и выл против этого времени. Это был правильный вой, но загрязненный моей личной жизнью.

– Если бы он не имел отношения к вашей личной жизни, это бы так не действовало. И вы бы не стали тем Мамоновым, который вызывал у нас такой драйв.

– Никто не знает, что бы было с нами, если бы мы не пили столько водки, не меняли бы так женщин и не делали бы столько глупостей. Может, я пятьсот своих лучших произведений втоптал в пьянку…

– Если бы вы тогда обратились к Богу, то создали бы ансамбль духовных песнопений, от которого бы скулы сводило оскоминой…

– Митрополит Антоний пишет, что если верующий художник начинает сочинять произведения о своей вере, то, как правило, выходит фальшивка. Не надо ничего сочинять, надо положиться на свою художественную интуицию, и тогда чистота, достигнутая в вере, будет в твоих произведениях. Вот начало одного из моих последних стихотворений: «Сердце чистое-чистое / Высоко-высоко / Мысли быстрые-быстрые / И снега далеко». Это написал тот же человек, который пел: «Муха – источник заразы» и «Люля кебаб»? Я реально вижу, что во мне изменилось.

– Честно говоря, про мух мне нравится больше.

– Что кому нравится, это дело вкуса. Искусство – это не первый план нашей жизни. Первый план – это отношения между людьми. Любовь – не вздохи на скамейке, не прогулки при Луне и не восхищение друг другом. Это умение нести тяготы другого человека. Даже если он тебе неприятен, ты сделай ему хорошее, переступи через себя. Подними лежащего, не думай, что это пьянь валяется. Может, у него с сердцем плохо. И даже если пьян, подними, посади на бордюрчик. У нас ошибочное мнение, что христианство – это хождение в церковь и молитвы. Как говорит мой любимый отец, Дмитрий Смирнов, некоторые из нас, ходящие по сорок лет в церковь и читающие все молитвы, очень удивятся, когда встанут перед райскими дверьми и оттуда услышат голос: отойдите, не знаю вас. Христианство – это вымыть лишний раз посуду.

– В фильме Павла Лунгина «Остров», где вы играете не очень послушного послушника, мне очень понравилась церковно-славянская речь в вашем исполнении. Просто музыка.

– Да, это потрясающая вещь. В древнеславянском языке не было ни одного хулительного или ругательного слова. Не было в них потребности. Значит, не было хамства.

– Я где-то прочел, что вот-де Лунгин снимает молящегося человека, да еще крупным планом, а ведь это так же гадко, как подглядывать в бане…

– Это серьезный вопрос. Сейчас я отношусь к кино, как к чистому развлечению. Я закинул на чердак всех Бергманов и всех Тарковских, которые сами ничего не понимали и нас, зрителей, грузили своим непониманием. Я смотрю французское кино 50-х годов, гангстерские триллеры. Очень честные фильмы. Сюжеты такие увлекательные, что на два часа от всего отключаешься. Но все преступники, которых ты успел полюбить, в конце обязательно погибают. Зло наказывается. Так что эти фильмы странным образом несут положительный заряд. Поэтому у меня большое сомнение относительно нашего фильма. В этом ли назначение кино? Мы ведь проповедуем, ненавязчиво, но все-таки проповедуем. Не дай Бог было сделать православную агитку. Мы просто попытались дать людям, которые с семи утра на работе, какие-то поручни и костылики, чтобы им было легче жить. А как показывать православие без молитвенного состояния?

– Вы не боитесь из артиста превратиться в проповедника?

– Я с вами делюсь своим сердечным опытом. Ко мне приходил один человек и говорил: «Я хочу познать Бога, откройте мне Бога». Я ему ответил: «Предположим, я бы мог это сделать, но готовы ли вы отказаться от той жизни, которой живете, и начать жить новую жизнь? Или вы мечтаете о Боге только как о добавочной награде?» Он был человек честный и сказал: «Да, я хотел бы, чтобы Бог вошел в мою жизнь, не нарушая того порядка, который я установил». А так не получится. Если мы его принимаем, то придется менять свою жизнь.

– Вы сказали, что христианство никому ничего не навязывает. А церковь? По-моему, она стала прибегать к устрашению. Вот была в Сахаровском центре выставка «Осторожно, религия!». Двусмысленное название, провокационные экспонаты. Такой, например: как бы икона с вырезом вместо лица, а напротив – фотоаппарат. Люди, которые называли себя православными, разгромили выставку, якобы по своей инициативе, а на деле – по наущению какого-то священника, и не понесли наказания. Вместо них суд оштрафовал одного из организаторов выставки.
– Экспонат, по-моему, кощунственный, но погром – не христианский акт. Зло на зло – не ответ. Зло побеждается только добром. Вообще, что такое зло? Тьма – это отсутствие света, зло – отсутствие добра. У него нет своей сущности. Попробуйте внести в комнату свечу и закрыть свет тьмой. Вы можете только погасить свечу. Меня возмущают и голые жопы на экране, и игровые автоматы в продовольственных магазинах. Но противостоять этому надо своей жизнью. А не разрушением этого.
– У дьявола тоже нет сущности?

– Что такое ангелы? Хрусталики, в которых нет никакой тьмы и которые играют всеми гранями, потому что в них преломляется свет. Ангелы, славя Бога, восходят день ото дня все ближе и ближе к нему. А что такое бесы? Это ангелы, которые остановились и тут же стали мутнеть. Так же и люди. Остановок на достигнутом не бывает. Если ты остановился на удобной ступенечке, твой лифт сразу поехал вниз. Гордость – самый страшный грех, от которого все идут остальные. Тщеславие, многоглаголание, чем я грешен очень сильно. Но празднословие празднословию рознь. Когда я говорю и общаюсь с журналистами, чтобы через них до людей дошли такие вещи, я правомочно болтлив. Как сказал один старец афонский, «лучше я с Богом поговорю о тебе, чем с тобой о Боге».

– Хорошая формулировка, хотя, видит Бог, вы со мной только о нем и говорите. Ваш герой в фильме несколько иной. Отчасти святой, отчасти юродивый, отчасти провокатор, отчасти бес. Чем и интересен. Так?

– Нет, немножко не так. Что такое подвиг юродивого? Самый высший подвиг в христианстве, когда человек обрекает себя на полное поношение, полный позор, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не увидел в нем святость. Вот Василий Блаженный бегал голым – зачем? Бесы в него вселились? Нет. Чтобы ему все говорили – ты самый мерзкий, ты самый грязный. По нашей вере это благо, это дает смирение. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. То, что вы называете провокациями, он совершает не со зла, а для вразумления, для того, чтобы люди очухались. Вот он перед приходом отца-эконома мажет дверную ручку дегтем, потому что тот загордился своим положением, или поджигает матрас настоятеля, чтобы вывести его из состояния полной благостности, которую так блестяще сыграл Виктор Иваныч Сухоруков.

– На взгляд атеиста, вы в своем нынешнем состоянии тоже производите благостное впечатление…

– Это вам кажется. Я нахожусь в состоянии непрестанного удивления перед Господом, который меня все терпит, и все дает, и ждет от меня, и ждет, и потихоньку мое сердце открывается и открывается. Знаете, как раньше описывали зарождение жемчуга? Это когда устрица открывается и на нее падает лучик света. Максимум, чего я пока достиг, – что иногда я чувствую себя такой вот устрицей. А будет ли жемчуг – Бог весть…
Виктор Матизен
Оригинал статьи:
http://www.cluber.com.ua/lifestyle/samorazvitie-lifestyle/2015/12/petr-mamonov/
]]> Sat, 09 Apr 2016 20:12:33 +0000