https://show-biz.by/leonard-cohen Wed, 08 Apr 2026 09:13:03 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2436/%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%80-%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D1%8D%D0%BD%D0%B0-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D0%BB-%D0%BE%D0%B1-%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0%D1%85-%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2436
Для поклонников Леонарда Коэна смерть певца стала шоком, ведь буквально неделей ранее канадец заявлял, что будет жить вечно. Многие фанаты до сих пор недоумевают, почему о смерти певца стало известно лишь спустя три для после его кончины.
Информации о смерти Коэна очень мало, известно лишь то, что певец умер во сне в своем доме в Монреале. Леонард Коэн ушел из жизни 7-го ноября 2016 года, однако о смерти певца было объявлено лишь 10-го ноября 2016 года.

Менеджер Леонарда Коэна очень коротко прокомментировал смерть поэта: «Его смерть была внезапной, неожиданной и мирной». Как известно, за последний год состояние здоровья Леонарда Коэна сильно ухудшилось, однако причины, вызвавшие данное ухудшение, не называются. Леонард Коэн был погребен на еврейском кладбище Шаар Хашомайим в Монреале.
]]> Sat, 19 Nov 2016 23:33:53 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2427/%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B0%2C-%D0%B1%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B3%D0%B0%2C-%D0%BB%D1%8E%D0%B1%D0%BE%D0%B2%D1%8C-%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80-%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B0%D1%87%D0%B5%D0%B2-%E2%80%94-%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%B8-%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D1%8D%D0%BD%D0%B0 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2427
10 ноября стало известно, что через три недели после выхода своего нового, теперь уже последнего альбома умер Леонард Коэн — один из величайших людей из тех, что сочиняли песни и стихи на английском языке в прошлом и нынешнем веке. Редактор «Медузы» Александр Горбачев попытался сформулировать, что значил Коэн для мировой культуры — и для отдельных людей, любивших его музыку.

«Прощай, Марианна. Вот и пришло наше время, чтобы посмеяться, и поплакать, и поплакать, и посмеяться над всем над этим».

Красивая скандинавская женщина Марианна Илен умерла 28 июля 2016 года от рака. С Марианной в начале 1960-х на пасторальном греческом острове Гидра Леонард Коэн делил белоснежный дом за полторы тысячи долларов, постель и жизнь без автомобилей, водопровода и (иногда) электричества; ей он посвятил одну из самых известных своих песен, торжественно-прощальную «So Long, Marianne». За несколько дней до смерти Марианна получила от старого друга, узнавшего о ее состоянии от ее родственников, письмо (об этом рассказывает главный редактор The New Yorker Дэвид Ремник в своем недавнем тексте про Коэна, который необходимо прочитать каждому, для кого песни покойного что-то значили).

«Что ж, Марианна. Вот и пришло время, когда мы по-настоящему постарели, и наши тела подводят нас, и я думаю, что последую за тобой очень скоро, — писал 82-летний поэт и музыкант. — Знай: я совсем рядом — и если ты протянешь руку, полагаю, ты сможешь нащупать мою».

Так и вышло. Коэн умер через три с небольшим месяца после своей когдатошней любви — и через три недели после выхода своей последней (теперь уже по-настоящему последней) пластинки «You Want It Darker». Вежливо предупредив о своем уходе, попрощавшись со всеми, кто готов был слушать, — и раскланявшись напоследок.
Коэн исполняет «So Long, Marianne» в 1972 году — и плачет после концерта / messalina79

Канадский плейбой-интеллектуал, сын портного и внук раввина (дочь этого раввина и мать Коэна звали, что характерно, Маша), Леонард Коэн стал рок-звездой почти случайно. В 1966-м, когда он остановился в Нью-Йорке по дороге в музыкальную столицу американского Юга Нэшвилл, ему было уже за тридцать; он был вполне состоявшимся поэтом и писателем, знавшим успех, но не знавшим славы. На Манхэттене он познакомился с большой фолк-певицей Джуди Коллинз, спел ей несколько своих песенок под гитару — и та сначала убедила Коэна дать ей взаймы пару песен, а потом сподвигла его начать записываться самому.

Обстоятельства начала карьеры — а также качество песенных текстов Коэна — привели к тому, что о нем часто говорят в первую очередь как о поэте и уже потом как о музыканте. Сам автор, вероятно, не был бы сильно против — но это, конечно, не вполне корректно. Опередивший, как считается, Коэна в условной борьбе за Нобелевскую премию по литературе Боб Дилан (он как-то назвал коллегу «номером один», добавив, правда, что себя в этой классификации считает «номером ноль») в том же материале The New Yorker пространно и захватывающе рассуждает о достоинствах Коэна-мелодиста и изяществе гармонических решений в песне «Sisters of Mercy».

Нам, профанам, проще будет согласиться, что в первой фазе своей музыкальной жизни Коэн сумел придумать собственный почерк для простого жанра фолк — со своей перечислительной мелодикой, горьким эротизмом и вязкой исполнительной манерой. Что касается второй половины его дискографии, стартовавшей в 1980-х, когда Коэн открыл для себя возможности новых синтезаторов, то тут определить его музыкальное значение и того проще. Сам того не ведая, Коэн, по сути, изобрел звук новому русскому шансону: мягкий электронный ритм, пластмассовые клавиши, акустические украшательства, не слишком обогащенные вкусом девичьи подпевки. Эта опасная близость к записям, допустим, Михаила Шуфутинского может мешать по-настоящему любить Коэна позднего. С другой стороны, это наши проблемы, и понятно, что универсальной убедительности «The Future» или «Tower of Song» они не отменяют.

В Коэне-поэте чем дальше, тем больше проявлялась почти позднепастернаковская многозначная ясность. Собственно, почему-то «Август» Пастернака очень хорошо представляешь себе в хриплом исполнении Л.К. (Этого же не скажешь о его ранней прозе, выдающей в будущем франте и джентльмене хулигана.) Про раннего Коэна принято писать, что под его песни впору было резать себе вены, — однако мне всегда это представлялось недальновидным клише: характерно, что в самой, возможно, отчаянной его песне «Dress Rehearsal Rag» (это ее Майк Науменко переделал в «21-й дубль»), когда бритва уже занесена над запястьем, все же предлагается последняя лазейка: «Это просто генеральная репетиция».

Как кажется, ключевая категория для Коэна — вера в некую подспудную естественную гармоничность бытия. Причем вера эта все время норовит исчезнуть, а песня или, если угодно, текст являются самым верным способом эту гармонию обнаружить и проговорить (неслучайно, что у Коэна немало поэтических размышлений о собственном ремесле). Именно поэтому его, возможно, лучшая вещь, «Famous Blue Raincoat» — письмо лучшему другу, который влюбил в себя женщину героя, — сулит скорее утешение, чем боль. Отсюда, вероятно, хрупкая мощь «Who by Fire» — песни, в которой смерть обретает красоту за счет своего бесконечного разнообразия.

Этот зазор между жестокостью мира и его восхитительной цельностью во многом определял и личные духовные искания Коэна. Депрессии регулярно преследовали его с детства — и не прекратились даже тогда, когда он в целях более эффективного самопостижения стал жить в буддистском монастыре (там он провел почти всю вторую половину 1990-х). Сам Коэн, одновременно увлекавшийся еврейским мистицизмом, индуистской философией, Юнгом, каббалой, буддизмом и чем только не, относился к религии не столько как к системе убеждений, сколько как к дисциплине духа, помогающей привести в порядок и его, и отношения с окружающей реальностью. Правда и то, что иные сентенции из поздних вещей Коэна пугающе напоминают «мудрые мысли», которые люди определенного типа любят вешать в социальных сетях. С другой стороны, в этом и состоит вышеупомянутая многозначная ясность: эта песенная башня, пользуясь выражением самого автора, построена на опыте, который позволяет по-простому говорить о том, о чем следует молчать.

Литературное воспитание Коэна заметно сказалось на его возможностях как живого исполнителя: в 1967-м он просто убежал со сцены антивоенного фестиваля в Нью-Йорке, сыграв половину первого куплета «Suzanne». Но законы жанра в те времена работали строго — и Коэну приходилось играть концерты, используя в качестве помощников то ЛСД, то, например, вино «Шато Латур», три бутылки которого он выпивал перед каждым выступлением во время тура 1993 года (в монастырь артист сбежал во многом от этой привычки).

Примирился Коэн со сценой только во время затяжного мирового тура в конце 2000-х — к тому времени он уже вернулся с добровольной пенсии. Даже его музыканты вспоминали потом, что Коэну, кажется, впервые все нравилось — возможно, еще и потому, что он знал, что это последний раз, и играл самого себя со всей самоотверженностью человека, которому скоро идти на девятый десяток. Мне посчастливилось увидеть его дважды — в 2008 году в Копенгагене и в 2010-м в Москве, — и, насколько я помню, концерты эти были почти одинаковыми: Коэн в одни и те же моменты снимал шляпу, прижимая ее к сердцу, падал на колени и даже шутил в паузах одни и те же шутки. Впрочем, никакого рыночного автоматизма в этом не было, зато была неумолимая логика чувств, которую большое искусство умеет превращать в рефлексы: так моя мама плачет каждый раз, когда слышит «Метель» Свиридова.

Два больших и печальных музыкальных финала, обрамляющих 2016 год (тут можно было бы постучать по дереву, но, честное слово, добавлять новые имена в этот заупокойный список было бы слишком даже для ветхозаветного Бога), многое роднит — хотя не так уж легко будет найти в истории поп-музыки людей более непохожих. Дэвид Боуи вздрагивал, загорался и гас; то вел эпоху за нос, то сам пытался за ней угнаться; бесконечно искал новый звук — Леонард Коэн существовал как бы помимо смены музыкальных вех, ждал, пока звук придет к нему сам, и брал свое там, где видел свое. Боуи воплощал собой новый тип освобожденной сексуальности — Коэн практиковал почти архаичное теперь донжуанство, скандальность которого измерялась разве что количеством женских имен и тел (Сюзанна Вега вспоминала, как однажды Коэн читал ей новое стихотворение, сидя у бассейна недешевого отеля, — и в процессе чтения, будто придя на голос, все окружающие лежаки заняли красивые девушки в бикини). Боуи подминал под себя поп-культуру целиком; пел, плясал и снимался — Коэн просто и элегантно добавил к традиционному профилю большого поэта гитару под правым плечом (отсюда, возможно, и аскетизм в заголовках пластинок, схожих с названиями поэтических сборников). Боуи бесконечно менял образы и личины — Коэн флегматично обновлял парк безупречных костюмов и изящных федор, благодаря которым даже его цветные фотографии были похожи на дагеротипы.

И тем не менее их последние представления оказались похожи. Оба вернулись в музыку после долгих отпусков — пусть Коэн сделал это и по сугубо земным причинам (его менеджер, пока музыкант ездил по монастырям и гуру, украла у него почти все сбережения; нужно было зарабатывать на жизнь). Оба под конец жизни обрели когда-то растерянную песенную форму. Оба обставили свое прощание настолько красиво, что аплодировать их смерти хочется едва ли не больше, чем плакать.

«Хинени, хинени („вот я“, „вот я“ на иврите), — поет Коэн в заглавном номере своего последнего альбома „You Want It Darker“, спустившись в своем хрипе куда-то за пределы известных человеческому голосу нижних частот. — Господи, я готов». В каждой вещи этой медленной, сумеречной и какой-то бесконечно нежной записи с ее литургическими хорами и цыганскими скрипками читается отношение к вечности, некогда сформулированное коллегой Коэна по ремеслу: жизнь есть небес мгновенный дар, устрой ее себе к покою.

И в этом, как всегда, он оказался мудрее нас.

Текст: Александр Горбачев
Фото: Richard Young / REX / Vida Press
Источник:
https://meduza.io/feature/2016/11/11/vera-beznadega-lyubov
]]> Sun, 13 Nov 2016 21:06:59 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2424/%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D1%82%2C-%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%2C-%D0%BF%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D1%86-%D0%B8-%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80-%D0%BF%D0%B5%D1%81%D0%B5%D0%BD-%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4-%D0%BA%D0%BE%D1%8D%D0%BD-%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B0%D0%BB%D1%81%D1%8F-%D0%B2-%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5-82-%D0%BB%D0%B5%D1%82 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2424
Коэн родился в 1934 году в Монреале, а в середине 1960-х годов переехал в США, где началась его карьера музыканта. Он является автором таких всемирно известных песен, как Hallelujah, Suzanne и So Long Marianne.

Совсем недавно вышел новый альбом Коэна, который вызвал большую волну интереса к его персоне. В многочисленных интервью которые певцу и поэту пришлось дать после выхода диска, он сначала сказал, что этот альбом, по-видимому, станет для него последним. Позже он поправил себя и сообщил, что вообще-то, собирается жить вечно. Что-то с этим проектом пошло не так, но некоторые композиции Коэна, безусловно, не умрут. Поразительная песня-молитва «Алилуйя» звучит в репертуаре многих исполнителей уже много лет и кажется, что её популярность только растет. ]]> Sat, 12 Nov 2016 14:16:56 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2423/%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%B0-%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D0%B8-%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B0-%D0%BA%D0%BE%D1%8D%D0%BD%D0%B0 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2423
Все, что я говорю вам сейчас, — это оправдание за то, что я сказал кому-то другому.

Поэзия — это доказательство жизни. Если твоя жизнь пылает, поэзия — это ее пепел.

Я никогда не считал себя поэтом, если говорить правду. Я всегда полагал, что поэзия — это приговор, который другие люди выносят особому виду сочинительства. Поэтому называть себя поэтом — довольно опасная вещь. Оставьте это определение другим; только они и могут им пользоваться.

Утрата — это мать творчества.

Все самые хорошие произведения на земле созданы из-за отсутствия любви.

В любом выдающемся творчестве всегда содержится разрушительный элемент — и именно он доставляет нам истинное удовольствие. Разрушение неприемлемо только в том случае, когда дело касается политической или социальной жизни. В том, что мы зовем искусством, разрушительность — это одна из самых желанных характеристик.

Во всем есть разлом. Только так свет может попасть внутрь.

Еще в детстве меня тронула музыка и одухотворенность речей, которые я слышал в синагоге, — все было там таким важным. Я всегда полагал, что мир был создан при помощи слов, и поэтому всегда видел неземной свет в этих речах. И это то, к чему я всегда хотел быть причастен.

Кажется, это был Бен Джонсон (классик английской поэзии и драматургии; 1572-1637. — Esquire), кто сказал: я изучил все вероисповедания и все философии, но жизнелюбие побеждает всё.

Мне сложно комментировать молитвы. Я не талмудист. Скорее — маленький еврей, похожий на тех, кто когда-то писали Библию.

Иудаизм — это четырехтысячелетняя беседа с богом и его пророками.

Я знаю, что где-то есть око, которое наблюдает за каждым из нас. И есть суд, который когда-нибудь взвесит все, что мы делаем.

Не надо противиться чуду.

С семи до одиннадцати — это большой кусок жизни, полный притупления и забытья. В этом возрасте мы постепенно теряем дар общения с животными, а птицы перестают садиться на наши подоконники, чтобы поболтать. Постепенно наши глаза привыкают к тому, что видят, и начинают оберегать нас от чуда.

Дети показывают свои шрамы, как медали. Для влюбленных шрам — это секрет, который скоро будет раскрыт. Шрам — это то, что бывает, когда слово становится плотию («и слово стало плотию» — фраза из Евангелия от Иоанна. — Esquire). Это так легко: показать рану — величественный шрам, полученный в бою. И так тяжело показать прыщ.

Женщина смотрит на свое тело с тревогой — так, будто тело — это ее ненадежный союзник в битве за любовь.

Эта война будет вечной: война между теми, кто говорит, что война идет, и теми, кто говорит, что никакой войны нет.

Позвольте судьям разочароваться в правосудии — и их приговоры будут более точными. Позвольте генералам разочароваться в победе — и убийство будет считаться позорным. Позвольте священникам разочароваться в вере — и их сострадание станет истинным.

Я не считаю себя пессимистом. Пессимист, я полагаю, это тот, кто ждет, что вот-вот начнется дождь. А я и так чувствую себя вымокшим до нитки.

Я чувствую необычайную легкость от того, что не беспокоюсь о своем счастье. Хотя, конечно, есть вещи, которые делают меня счастливым: когда я вижу, что у моих детей все хорошо, и когда я смотрю на собаку своей дочери. А еще — бокал вина.

Я пью перед каждым концертом. Это профессиональное. А вот после концерта пить незачем.

Когда я бросил курить, я потерял возможность брать некоторые ноты в среднем регистре. Но зато я научился брать некоторые ноты в верхнем. Так что теперь я не могу петь особо низко, зато высоко — без проблем.

Только в Канаде человек с таким голосом, как у меня, может победить в номинации «Вокалист года».

Я бы не хотел производить впечатление особого знатока музыки, но все же я чуть лучше, чем принято полагать. Знаете, люди поговаривают, что я владею всего тремя аккордами, в то время как на самом деле я знаю целых пять.

Возможно, я урод. Но я делаю музыку.

Когда-то мы играли музыку для забавы, и гораздо больше, чем играют сейчас. А сегодня никто даже не расчехлит гитару, если за это не заплатили авансом.

Да, я был на многих концертах Дилана.

Когда я впервые решил отправиться из Монреаля в Нью-Йорк, моя мать — которая всегда казалась мне очень наивной, потому что была русской (еврейкой, иммигрировавшей из Литвы. — Esquire), и ее английский не был идеален — так вот, она сказала мне: «Леонард, будь острожен. Эти люди, которые там, они не такие, как мы». Конечно, я ничего не сказал ей — это была моя мать, и я не хотел выказывать никакого неуважения, — но я подумал: «Мама, но ведь я уже не ребенок». Но она была права. Как же она была права.

Шестидесятые стали для меня точкой невозврата. Я жил в отеле «Челси» (нью-йоркский отель, в котором в разное время жили Боб Дилан, Дженис Джоплин, Сид Вишес, Дилан Томас и другие. — Esquire), и это было то место, где картофельные чипсы на вечеринке могли быть очень опасны. Я имею в виду настоящую опасность — потому что они вполне могли быть пропитаны кислотой. Помню, как-то раз я зашел в чью-то комнату, где шла вечеринка, и съел несколько чипсов. А потом — четыре дня спустя — все еще пытался найти свой номер.

Если бы я знал, откуда приходят хорошие песни, я бы старался бывать там гораздо чаще.

Я всегда считал себя второстепенным автором. Моя вотчина очень мала, но я пытаюсь исследовать ее со всей тщательностью.

Я не хочу создавать что-то для того, чтобы мне платили. Я хочу, чтобы мне платили за то, что я что-то создаю.

Никогда не приобретай себе то, с чем тебе будет жалко расстаться.

Нельзя вечно бояться смерти. Потому что когда-то она придет и заберет этот страх вместе с твоей жизнью. К тому же с возрастом у каждого человека начинают умирать клетки мозга, ответственные за страх.

Я не слишком-то часто думаю о смерти, но в определенные периоды жизни тебе становится очевидно, что твое время не вечно. Теннесси Уильямс сказал: «Жизнь — это милая, ладно скроенная пьеса — за исключением третьего акта». Возможно, я сейчас нахожусь именно в третьем акте — когда ты еще пользуешься преимуществом своего опыта, полученного из первых двух. А вот то, чем все кончится, — это уже мое личное дело.

Чем старше я становлюсь, тем очевиднее мне становится, что я не ведущий на этом шоу.

Кажется, я даже перестал ненавидеть книги.

Реальность — это один из вариантов происходящего, который я никак не могу игнорировать.

Не могу понять, почему моя рука — это не ветвь сирени.

Я старый филолог, который сегодня выглядит лучше, чем выглядел тогда, когда был молод. Вот что сидение на заднице делает с твоим лицом.

Я никогда не любил появляться на людях, и я по-настоящему ценю тот момент, когда закрываю за собой дверь отеля, в котором живу.

Кажется, что гаражи, пристройки и мансарды всегда старше того дома, к которому они пристроены.

Не так уж и важно, как все работает.

Если бы Гитлер родился в нацистской Германии, то вряд ли бы он наслаждался окружающей атмосферой.

Я не имею ничего против английской королевы. Даже в глубине души меня никогда не возмущало, что она не похожа на Джеки Кеннеди. С моей точки зрения, королева — это просто чрезвычайно вычурная леди, павшая жертвой тех, кто разрабатывает ее наряды.

Я никогда не обсуждаю своих женщин и своих портных.

Не бойся выглядеть усталым.

Я могу дать вам только один совет: не начинайте учить греческий.

Последнее утешение того, кто страдает бессонницей, — это ощущение превосходства в дремлющем мире.

Никогда не принимай решения в тот момент, когда тебе хочется поссать.

Дьявол будет смеяться, если я скажу, что искушения нет.

Неужели вас больше ничего не интересует?

Из публичных выступлений
Фото Крис Бак

Источник: журнал Еsquire]]> Sat, 12 Nov 2016 14:03:15 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2365/%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4-%D0%BA%D0%BE%D1%8D%D0%BD-%D1%81%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BB-%D0%BD%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%8E-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D1%8E-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%B4%D0%B8%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B0-%D1%81-%D0%BC%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%8E-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D1%8D%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2365
— Для меня эта награда равносильна ситуации, если бы к Эвересту прикрепили медаль за то, что это самая высокая гора, — цитирует поэта газета The Guardian.

Кроме того, 82-летний Коэн опроверг свои собственные слова о том, что он «готов умереть». «Думаю, я преувеличивал», – заявил музыкант. «Я всегда был склонен к самопреувеличению. Я намерен жить вечно».

Кроме этого, Коэн заявил, что планирует выпустить ещё пару дисков.

13 октября было объявлено, что Нобелевская премия по литературе в 2016 году присуждена Бобу Дилану с формулировкой "за новые поэтические выражения в рамках великой американской песенной традиции".

Боб Дилан — американский автор и исполнитель, поэт, писатель. Настоящее имя — Роберт Аллан Циммерман. Его карьера продолжается уже 54-й год. Лауреат двенадцати "Грэмми", "Золотого глобуса" и "Оскара", он неоднократно признавался одним из величайших музыкальных исполнителей современности.

Поздравление Бобу Дилану с присуждением ему Нобелевской премии по литературе в 2016 году послал также еще один культовый американский поэт-исполнитель, Том Уэйтс.]]> Sat, 15 Oct 2016 19:54:32 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2363/i-am-ready-to-die https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2363
В очерке Коэн обсуждает свой новый альбом, историю своей жизни, и наиболее глубоко – свое все ухудшающееся здоровье. Поэт отметил, что турне в будущем маловероятно и обсудил с автором очерка, Дэвидом Ремником, свои незаконченные стихи и песни.

«Я не думаю, что буду в состоянии закончить эти песни. Хотя, кто знает? Возможно я обрету второе дыхание – я не знаю. Но я не смею присоединяться к какой-либо духовной стратегии. Я не осмеливаюсь делать это. У меня есть работа, которую я должен закончить – позаботиться о бизнесе. После этого я готов умереть».

После того, как в начале 2016-го года умерла Мэриан Илен (Marianne Ihlen), которая вдохновила Коэна на написание многих песен – прежде всего, знаменитой «Bird on the Wire» («Птица на проводе»)и «So Long, Marianne» («Прощай, Мэриэн») – оказалось, что Коэн послал ей письмо за два дня до ее смерти.

«Мэриэнн, наступило время, когда мы действительно так стары, и наши тела дряхлеют, и я думаю, что очень скоро я последую за тобой, – написал он. – Знай, что я я иду за тобой, и, если ты протянешь руку, я думаю, что ты сможешь дотронуться до моей руки».]]> Sat, 15 Oct 2016 19:36:50 +0000 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2362/%D0%BB%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4-%D0%BA%D0%BE%D1%8D%D0%BD-%D1%81%D0%BF%D0%BE%D0%B5%D1%82-%D0%BE-%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%BD%D0%BE%D1%82%D0%B5 https://show-biz.by/leonard-cohen/blog/2362
В 2016 году Леонарду Коэну исполнится уже 82 года и, вероятно, к этому дню рождения будет приурочен выход следующего, 14-го студийного альбома — «You Want It Darker».
Как утверждает выпускающий лейбл «Sony Music», альбом станет очередным большим вкладом Леонарда в современную музыку и философию. Как звукозаписывающая компания Леонарда, сотрудничающая с ним на протяжении пяти десятилетий, «Sony Music» гордится тем, что связана с этим величайшим достижением». Почти все диски знаменитого канадца были выпущены на Columbia Records — подразделением Sony.
«Этот великий артист продолжает удивлять нас. Бескомпромиссный и настойчивый “You Want It Darker” – последняя глава значительного вклада Леонарда в современную музыку и образ мысли. Эти поразительные песни были прекрасно реализованы в его 14-м и самом неотразимом студийном альбоме, спродюсированном его сыном, Адамом Коэном», — завершается анонс. 


Адам Коэн (Adam Cohen), пошедший по стопам отца, тоже стал успешным музыкантом, к настоящему моменту он выпустил четыре сольных альбома и один в составе группы «Low Millions». Он с радостью принялся и за новую должность, 14 августа написал в Facebook: «Цепляющие вокальные представления. Разжигающая лирика. Классические мелодии. Это абсолютная жемчужина (и я имел честь и удовольствие продюсировать ее). Обложку оформил замечательный коллажист и иллюстратор Сэмми Слаббинк. Микшированием занимался мой давний друг и коллега Дон Мигель».

Трек-лист альбома содержит 9 композиций, все они новые. Как и к предыдущему лонгплею, к этому Леонард Коэн не выпускал синглов, по крайней мере пока, но с одной из новинок, заглавной композицией, уже можно было ознакомиться – она выступила саундтреком к 5-й серии 3-го сезона криминального британского телесериала «Острые козырьки» ( «Peaky Blinders»), вышедшей на экраны 2 июня 2016 года.
Треклист «You Want It Darker»:
1. You Want It Darker
2. Treaty
3. On the Level
4. Leaving the Table
5. If I Didn’t Have Your Love
6. Traveling Light
7. It Seemed the Better Way
8. Steer Your Way
9. String Reprise/ Treaty]]> Sat, 15 Oct 2016 19:09:09 +0000